|
|
Посмертные записки Пиквикского Клуба
"РАССКАЗ СТАРИКА О СТРАННОМ КЛИЕНТЕ
- Для вас не имеет значения, - начал старик, - где и когда я узнал эту
краткую историю. Если бы я стал излагать ее в том порядке, в каком она до
меня дошла, я должен был бы начать с середины и, рассказав до конца,
вернуться к началу. Достаточно сказать, что кое-какие события произошли на
моих глазах. Что же касается остальных, то мне известно, что они
действительно случились и еще живы многие, кто помнит их слишком хорошо.
На Хай-стрит в Боро, близ церкви Сент Джорджа, и по той же стороне,
находится, как почтя всем известно, самая маленькая, из наших долговых тюрем
Маршелси. Хотя в наше время она резко отличается от той клоаки, какою
некогда была, но и в усовершенствованном виде она представляет мало соблазна
для людей расточительных и мало утешения для непредусмотрительных.
Осужденный преступник пользуется в Ньюгете * таким же хорошим двором для
прогулок на свежем воздухе, как и несостоятельный должник в тюрьме Маршелси
{Лучшим. Но так было в прошлом, в лучшие времена, а ныне и тюрьмы этой не
существует. (Прим. автора к одному из позднейших изданий.)}.
Моя ли это фантазия, или я не могу отделить это место от старых
воспоминаний, с ним связанных, но эту часть Лондона я не выношу. Улица
широкая, магазины просторные, грохот проезжающих экипажей, шаги людей,
движущихся непрерывным потоком, - все звуки оживленного уличного движения
слышны здесь с утра до полуночи. Но прилегающие улицы грязны и узки;
бедность и разврат гноятся в густо населенных переулках; нужда и несчастье
загнаны в тесную тюрьму; кажется, по крайней мере мне, будто облако печали и
уныния нависло над этим местом и оно стало каким-то нездоровым и убогим.
Многие из тех, чьи глаза давно уже сомкнулись в могиле, взирали на эту
картину довольно легкомысленно, когда в первый раз входили в ворота старой
тюрьмы Маршелси, ибо отчаяние редко сопутствует первому жестокому удару
судьбы. Человек питает доверие к друзьям, еще не испытанным, он помнит
многочисленные предложения услуг, столь щедро рассыпавшиеся его веселыми
приятелями, когда он в этих услугах не нуждался, у него есть надежда,
вызванная счастливым неведением, и как бы ни согнулся он от первого удара,
она вспыхивает в его груди и расцветает на короткое время, пока не увянет
под тяжестью разочарования и пренебрежения. Как скоро начинали эти самые
глаза, глубоко ушедшие в орбиты, освещать лица, изможденные от голода и
пожелтевшие от тюремного заключения, в те дни, когда должники гнили в
тюрьме, не надеясь на освобождение и не чая свободы! Жестокость
неприкрашенная больше не существует, но ее осталось достаточно, чтобы
порождать события, от которых сердце обливается кровью.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
|
|
